Category: лытдыбр

summer 2010

Про информационное воздержание

Очень рекомендую статью Юлии Стракович - нашла много важного для себя, особенно про информационный шум (много очевидного, конечно, но очень четко и доходчиво изложено), тишину и музыку. Самое то для такого информационного джанки, как я. Распечатала, разобрала с карандашом в руке (отметив про себя, что при чтении с экрана явно держу внимание хуже), взахлеб цитируя отдельные отрывки Маттиасу. Прописала себе перечитывать раз в неделю весь следующий год.

Несколько отрывков:

"Я перестала читать новости.

Но долгое время до этого я, как и все, ловила каждую букву. Чем более угрожающей становилась ситуация, тем любой мелкий поворот сюжета, любое видеосвидетельство или рассказ очевидца казались важнее. Каждая попытка анализа впитывалась с жадностью в надежде понять, что все-таки происходит. В каждой дискуссии жило ожидание диалога, смутное ощущение, что на что-то, хотя бы в общих настроениях, можно еще повлиять. Тучи, однако, сгущались, сведения становились все хаотичнее, комментарии — экзальтированнее. Лавины правды и лжи, целые треды взаимной ненависти, апокалипсические прогнозы — поток информации уплотнялся, пока не слился в сплошной фон тревоги и беспомощности. Беспомощности прежде всего. Следить за происходящим и обсуждать его стало единственно возможной формой участия, дающей иллюзию если не контроля, то хотя бы вовлеченности. Ничего нельзя изменить, но можно, по крайней мере, быть в курсе, негодовать или отчаиваться, что-то подписать, что-то перепостить, в крайнем случае — попробовать кого-то переубедить. Я слежу за событиями, а значит, я все же не в стороне, я беспокоюсь, я высказываюсь, я сопереживаю — и в имеющейся ситуации это последний оставшийся способ чувствовать, что ты хоть что-то сделал…

Так казалось. Так было.

А потом было лето, и я на месяц уехала в лес. Без доступа к информации вообще.

По возвращении открылось много неожиданного. Во-первых, я обнаружила, что гораздо дружелюбнее отношусь к людям. Сначала толком не знала почему, но при первом же включении интернета поняла — я просто слишком давно не читала комментариев. 15 минут, проведенных за их изучением, — и выходить на улицу уже не хочется. В каждом втором начинает мерещиться истерик, ослепленный пропагандистской злобой, что, мягко говоря, мешает жить.

Осознав это, я перестала открывать комментарии. И агрессии в мире стало меньше — хотя бы потому, что ее стало меньше во мне.Стремительные потоки мелких инфочастиц стали привычной средой обитания, где интенсивная смена впечатлений превращается в наркотик, требующий все время оставаться на связи, пропуская через себя все новые и новые сведения. Когда на кону особенно острые темы вроде той же войны, суть явления не меняется — это инфомания, — только эмоциональный градус взлетает выше. Все бы ничего, но чем плотнее «подсаживается» человек, тем заметнее мутирует сам: мышление оказывается все более поверхностным, суждения — необдуманными и быстрыми. Формируется ярко выраженный дефицит внимания — неспособность долго концентрироваться на чем-то одном, воспринимать длинные тексты, вникать в сложные идеи и большие истории. В конечном итоге информационный шум целиком засоряет и жизнь, и сознание, не оставляя пространства для пауз и тишины, возможности для выстраивания из хаоса данных связной картины мира, которую можно было бы вместить в себя и найти в ней свое место.

Хаос и информационный избыток вообще отлично расправились едва ли не со всеми надеждами идеологов сетевого мира — это оказалось одной из самых злых шуток цифровой эпохи.

Тирания XXI века — это тирания шума», — писал в свое время Ли Сигел. И добавлял: «Способ устоять один — хранить молчание. Остаться тихим посреди какофонии цифрового шторма». На самом деле для этого даже не обязательно уезжать в лес. Цель вовсе не в отказе от технологий, не в выпадении из цивилизации и не в побеге от действительности, когда та становится слишком мрачной. Она — в способности останавливаться и честно отвечать себе на вопрос «зачем?». Зачем я пишу этот пост в Фейсбуке, зачем открываю очередную ветку комментариев, зачем мне знать, кто сегодня выступил с заявлением, а кто — выпустил новый клип?

Чего здесь меньше всего, так это эскапизма. Суть не в том, чтобы спрятаться от реальности, а напротив — в том, чтобы взглянуть ей в глаза. Ведь настоящая правда проста и безжалостна: все конечно. Время, внимание, силы, готовность слышать и чувствовать — исчерпаемы. Сама жизнь куда короче, чем кажется. И даже не осознавая этого, мы все равно каждый день выбираем, на что истратить себя: ловить сетевые отблески чужой войны или строить собственный мир; поглощать сонмы треков, фильмов, текстов или ограничиться несколькими, которые останутся в памяти навсегда. Впитывать информационный гул до полного зашумления души или, сохранив ясность внутри, попытаться остаться тихим…"


http://www.colta.ru/articles/music_modern/5477?fb_action_ids=914893928598492&fb_action_types=og.recommends
black and white

(no subject)

Пробило на музыкальную ностальгию (у меня периодически бывает - тогда я завешиваю аудистенку "контакта" соответствующими песнями, потом любопытно смотреть на этакие приступы любви к тем или иным персонажам). В свое время я изрядно плевалась на "Англо-русский словарь" и буквально не поверила своим ушам, впервые услышав волшебную "Жертву талого льда". С тех пор самый первый альбом - "Пыльная быль" - так и остается самым любимым, самым сказочным сплиновским альбомом. А слова Саши Черного "Васильевский остров прекрасен, как жаба в манжетах"... в общем, Сплин - это мои пятнадцать-двадцать лет :) Сделала для себя подборку любимых песен с видео. Многие не нашла - в том числе "Спи в заброшенном доме". То, что есть, созвучно той настырной девочке, которая уже давным-давно потерялась и лишь порой "выныривает" в памяти.

Пой мне еще
Я просто знаю
Что в последний момент,
Когда тебе никто не поверит
Прохожий на остановке возьмет
И укроет тебя под плащом
Дома задрожат при появлении трамвая
И когда откроются двери -
Пой мне еще
Пой мне еще



Collapse )